Цикл статей. Алалия.3. Нарушения развития речи у детей и эпилептиформная активность на ЭЭГ

Н.Н. Заваденко1*, Е.В. Козлова2, И.О. Щедеркина2, В.М. Трепилец2, С.В. Трепилец2, А.А. Холин1

1Кафедра неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики педиатрического факультета ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова», Москва;

2Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения Москвы

Цель исследования. Изучали биоэлектрическую активность мозга у детей с дисфазией развития (алалия). Материал и методы. Проанализировали ЭЭГ у 65 пациентов с дисфазией развития. В их числе были 48 мальчиков и 17 девочек в возрасте от 3 до 4 лет 11 мес. У 31 ребенка было отмечено общее недоразвитие речи (ОНР) 1-го уровня (активный словарь менее 15—20 слов) и у 34 — ОНР 2-го уровня (активный словарь 20—50 слов). Для уточнения характера изменений биоэлектрической активности мозга у 27 из 65 пациентов было проведено видео-ЭЭГ-мониторирование в состояниях бодрствования и сна. Результаты. У 12,3% детей с дисфазией развития зарегистрированы фокальные эпилептиформные изменения на ЭЭГ без соответствующих пароксизмальных проявлений. Эпилептиформная активность чаще выявлялась при ОНР 1-го уровня — у 5 (16,1%) пациентов, чем 2-го — у 3 (8,8%). Доброкачественные эпилептиформные разряды детства с низким индексом отмечены у 2 (6,5%) детей с ОНР 1-го уровня и 1 (2,9%) с ОНР 2-го уровня; комплексы острая—медленная волна низкого индекса — у 3 (9,7%) детей с ОНР 1-го уровня и у 2 (5,9%) с ОНР 2-го уровня. Заключение. Полученные данные позволяют уточнить частоту встречаемости эпилептиформной активности у пациентов с дисфазией развития без проявлений аутизма и эпилептических приступов в анамнезе. Дифференциальный диагноз должен проводиться с редкими эпилептическими энцефалопатиями: эпилепсией с электрическим эпилептическим статусом в фазе медленного сна (ESES) и синдромом Ландау—Клеффнера.

Ключевые слова: дисфазия развития, диагностика, ЭЭГ, видео-ЭЭГ-мониторирование, эпилептиформная активность.

Специфические расстройства развития речи (СРРР) по классификации МКБ-10 [1] составляют рубрики F80.1 — расстройство экспрессивной речи и F80.2 — расстройство рецептивной речи. Они включают нарушения, при которых речь страдает уже на ранних этапах развития ребенка и предше­ствовавшего периода ее нормального развития не прослеживается. Распространенность СРРР в дет­ской популяции — 5—10% [2, 3]. В современных международных классификациях терминами «дисфазия» или «дисфазия развития» обозначается алалия — системное недоразвитие речи в результате по­ражения корковых речевых зон в доречевом периоде [3, 4]. В литературе используются оба термина — СРРР и «дисфазия развития», но дисфазия развития является более точной формулировкой диагноза, поскольку данный термин отражает как неврологи­ческий, так и эволюционно-возрастной аспекты расстройства [4]. Недостаточный уровень развития речевых центров коры больших полушарий голов­ного мозга, лежащий в основе дисфазии, может быть врожденным или приобретенным на ранних этапах онтогенеза, в доречевом периоде. В основе дисфазии лежат нейробиологические факторы: ран­нее повреждение ЦНС, обусловленное патологией течения беременности и родов, а также генетиче­ские механизмы [5].

В клинической практике наиболее часто встре­чаются экспрессивный и смешанный экспрессив­но-рецептивный варианты патологии, проявляющиеся значительным запаздыванием развития экс­прессивной речи по сравнению с развитием пони­мания, при этом экспрессивная речь характеризует­ся значительными отклонениями. У детей затрудне­ны организация речевых движений и их координа­ция, тогда как понимание речи страдает менее зна­чительно или не нарушено. Самостоятельная речь долго не развивается либо остается на уровне от­дельных звуков и слов. Речь замедлена, обеднена, словарный запас ограничен обиходно-бытовой те­матикой. В ней много оговорок (парафазий), пере­становок, персевераций. Взрослея, дети понимают эти ошибки, пытаются их исправлять.

Речь при дисфазии развития не служит полно­ценным средством коммуникации, организации по­ведения и индивидуального развития. Интеллекту­альная недостаточность и ограниченный запас зна­ний, наблюдающиеся у пациентов в разные возраст­ные периоды, носят, таким образом, вторичный ха­рактер. Это отличает пациентов с дисфазией от де­тей с общей задержкой психического развития или умственной отсталостью, для которых характерно равномерное неполное формирование всех высших психических функций и интеллектуальных способ­ностей. В то же время, необходимо проводить раз­граничение между дисфазией и темповой задержкой развития речи, в том числе обусловленной дефици­том стимуляции речевого развития (недостаточным общением и воспитанием).

Большое значение в комплексном обследовании детей с дисфазией развития имеет электроэнцефа­лографическое обследование (ЭЭГ), которое позво­ляет оценить уровень морфологической и функцио­нальной зрелости различных отделов ЦНС (кора мозга и подкорковые регуляторные структуры), на которые могут воздействовать патологические фак­торы. В ходе нейрофизиологических исследований у ряда пациентов с дисфазией развития были обнару­жены [3, 6] изменения на ЭЭГ, в частности дизритмический тип, низкий индекс и дезорганизация α-ритма и даже его отсутствие, гиперсинхронный тип ЭЭГ, снижение реактивности ЦНС, а также очаговые изменения в лобных, лобно-височных, лобно-теменных, височно-теменных и затылочно-теменных областях. Но нередко явные нарушения, в том числе фокальные, на ЭЭГ отсутствуют. На ос­новании данных клинического обследования и ЭЭГ было высказано предположение [3, 6], что у части детей имеется недостаточное функционирование височно-теменно-затылочных отделов доминант­ного полушария. Кроме того, в ходе обследования детей с дисфазией с разными уровнями общего не­доразвития речи (ОНР) было установлено, что вы­раженность изменений на ЭЭГ не соответствовала уровню ОНР [3, 6].

В зарубежных исследованиях много внимания уделялось [7—11] выявлению у пациентов с дисфа­зией развития эпилептиформных изменений на ЭЭГ, в том числе так называемых доброкачествен­ных эпилептиформных разрядов детства (ДЭРД). На эти исследования повлияла концепция врожден­ного нарушения созревания головного мозга, разра­ботанная H. Doose и соавт. [12]. Согласно этой кон­цепции, у некоторых пациентов имеется генетиче­ски детерминированное нарушение созревания го­ловного мозга во внутриутробном периоде, которое является причиной комплекса патологических со­стояний: эпилептических приступов, паттернов по типу ДЭРД на ЭЭГ и нарушений развития, в част­ности дисфазии и аутистических расстройств. По­явление на ЭЭГ эпилептиформной активности по типу ДЭРД наблюдается, как правило, в возрасте от 3 до 6 лет, что позволяет уточнить ее возможную связь с нарушениями развития, в том числе речево­го.

Цель настоящего исследования — оценка пока­зателей нейрофизиологического обследования де­тей с дисфазией развития по данным ЭЭГ и ЭЭГ-мониторинга с выявлением эпилептиформной ак­тивности.

Материал и методы

Запись ЭЭГ была проведена у 65 детей, 48 маль­чиков и 17 девочек, с дисфазией развития. Их воз­раст был от 3 до 4 лет 11 мес. У 31 ребенка было уста­новлено ОНР 1-го уровня и у 34 — ОНР 2-го уровня.

Обследование детей осуществлялось в амбула­торных условиях, и на момент его проведения дети не получали какой-либо лекарственной терапии.

Диагноз дисфазии развития ставился на основа­нии критериев МКБ-10 [1] как расстройство разви­тия экспрессивной речи (рубрика F80.1), уровень ОНР определялся по отечественной психолого-пе­дагогической классификации [13].

Из изучаемой группы исключались дети, у кото­рых отставание в развитии речи обусловливалось снижением слуха, умственной отсталостью, аутиз­мом, тяжелой соматической патологией, неполно­ценным питанием, а также влиянием неблагоприят­ных социальных факторов (недостаточным обще­нием и воспитанием).

После обнаружения на ЭЭГ изменений для уточнения их характера в 27 случаях из 65 было про­ведено видео-ЭЭГ-мониторирование в состояниях бодрствования и сна.

При анализе результатов ЭЭГ применялся метод визуальной оценки общего паттерна электрической активности мозга с расчетом индекса выраженности и амплитуды основного ритма (α-ритм), топогра­фии, амплитуды и представленности других частот­ных составляющих, а также выявлением асиммет­рии и фокусов патологической активности. Это в совокупности позволяло отнести ЭЭГ к определен­ному типу по классификации Е.А. Жирмунской [14], адаптированной к детскому возрасту [15]. Кро­ме того, использовались Международная классифи­кация нарушений ЭЭГ [16], систематизация нор­мальных и условно патологических паттернов ЭЭГ в зависимости от локализации [17].

Результаты

Многие родители обследованных детей указы­вали, что уже в раннем возрасте ребенка они обра­щали внимание на отсутствие или недостаточную выраженность у него лепета, молчаливость. При этом они часто подчеркивали, что ребенок как будто все понимает, но не желает говорить. Вместо речи развивались мимика и жестикуляция, но дети ими пользовались избирательно, в основном в эмоцио­нально окрашенных ситуациях. Первые слова и фразы появлялись поздно. Родители при этом отме­чали, что кроме отставания в речи, в целом дети раз­вивались нормально. Имея скудный активный сло­варь, дети пользовались лепетными словами, звука­ми и звукоподражанием. Если появлялась элемен­тарная речь, то отмечалось много оговорок, на кото­рые дети обращали внимание и пытались исправ­лять ошибки.

На момент обследования объем активного сло­варя (запас произносимых слов) у детей с ОНР 1-го уровня не превышал 15—20 слов, а с ОНР 2-го уров­ня насчитывал от 20 до 50 слов.

При оценке ЭЭГ у большинства — 47 (72,3%) пациентов был отмечен I тип ЭЭГ — организован­ный, у 4 (6,2%) детей ЭЭГ приближалась к органи­зованному типу по достаточно четко выраженному α-ритму с высоким значением его индекса, но ему не вполне соответствовала из-за повышенной представленности медленных нерегулярных колебаний, чаще в каудальных областях. Поэтому в этих случаях тип ЭЭГ был отнесен к I-b. У 13 (20%) детей выявлен тип ЭЭГ, соответствующий или приближающийся к IV (дезорганизованный, с преобладанием α-активности) по параметрам значительно представленных диффузных нерегулярных волн, но отличающийся высоким индексом (60—87%) α-ритма.

V 1 (1,5%) ребенка ЭЭГ была отнесена к III типу (десинхронному) в связи с количественным преоблада­нием медленных диффузных волн низкой амплиту­ды и значительно сниженной амплитудой ритмизи­рованной а-активности (менее 40 мкВ). II тип ЭЭГ в обследованной группе детей зарегистрирован не был.

Соответствующие возрасту частотные характе­ристики α-ритма имелись в 57 (87,7%) случаях, за­медление фоновой активности — у 8 (12,3%) детей. В фоновой записи ЭЭГ у большинства — 57 (87,7%) детей было выявлено преобладание а-ритма в задних отделах коры больших полушарий головного мозга, с акцентом амплитуды в затылочной области. В меньшей части случаев, у 8 (12,3%) детей, наблю­далось смещение градиента α-ритма в теменно-височные отделы.

Одной из особенностей ЭЭГ, обнаруженной у 8 (12,3%) обследованных детей, были вспышки поли­морфной медленной активности и острых α-волн в центрально-височных (у 4 детей) и лобно-центрально-передневисочных (у 4) областях полушарий го­ловного мозга. По своей морфологии они были близки к центральному θ-ритму и могли быть связа­ны с незрелостью или резидуально-органическим повреждением ЦНС. При этом у 3 (4,6%) детей дан­ные изменения локализовывались в доминантном, левом полушарии, у 5 (7,7%) — билатерально, без четкой локализации сторон. Таким образом, при дисфазии развития у детей могут иметь место изме­нения как со стороны левого, так и правого полу­шарий головного мозга.

При изучении реакции на ритмическую фото­стимуляцию с частотой от 2,0 до 30,0 Гц были выяв­лены определенные особенности: у 56 (86,1%) детей не было установлено реакции усвоения ритма при частоте фотостимуляции от 2,0 до 30,0 Гц; у 4 (6,2%) зарегистрирована выраженная реакция усвоения ритма при низкочастотной фотостимуляции (6; 8 Гц), у 5 (7,7%) — при относительно высокочастот­ной фотостимуляции (10 Гц).

В табл. 1 обобщены выявленные на ЭЭГ измене­ния. Необходимо отметить, что у 8 (12,3%) детей с дисфазией развития было зарегистрировано нали­чие специфических эпилептиформных паттернов, несмотря на отсутствие у них эпилептических при­ступов в анамнезе, на момент обследования и за весь период динамического наблюдения. Таким обра­зом, эпилептиформная активность была субклини­ческой.
Всем пациентам, у которых были обнаружены эпилептиформные разряды на рутинной ЭЭГ, было проведено видео-ЭЭГ-мониторирование в состоя­ниях бодрствования и сна для исключения диагноза эпилепсии, в том числе скрытых приступов, а также феномена электрического эпилептического статуса в фазу медленного сна — ESES (electrical status epilepticus during slow sleep).

Прежде всего, обратим внимание на ДЭРД, ко­торые представляют собой специфический эпилептиформный паттерн с характерной морфологией — высокоамплитудный пятиточечный электрический диполь, состоящий из острой и медленной волн; на­чальный компонент состоит из трехфазной острой волны, которая всегда превышает по амплитуде по­следующую негативную медленную волну. ДЭРД низкого индекса были обнаружены у 3 (4,6%) детей. Они локализовывались у 1 пациента в левой цен­трально-височной, у 1 — в правой височной и у 1 — в затылочной областях мозга. Еще у 5 (7,7%) детей были обнаружены эпилептиформные разряды низ­кого индекса, представленность которых не соот­ветствовала картине эпилептической энцефалопа­тии и паттерну ESES. Выявленные эпилептиформные разряды у этих 5 пациентов регистрировались в состоянии бодрствования и имели следующий ха­рактер: 1) отдельных, коротких, диффузных вспы­шек высокоамплитудных медленных волн с включе­нием пик-волновых и островолновых компонентов в лобно-центрально-передневисочных областях мозга, S>D — у мальчика 3 лет 2 мес с моторной дисфазией; 2) повторных, коротких разрядов диффуз­ных высокоамплитудных заостренных потенциалов и медленных волн с включением пик-волновых и островолновых компонентов в центральных и ви­сочных отделах, S>D — у мальчика 3 лет 6 мес с мо­торной дисфазией; 3) короткого разряда единич­ных, диффузных разрядов пиков, острых и медлен­ных волн с преобладанием в лобно-передневисочных областях мозга, билатерально (S=D) — у девоч­ки 3 лет с моторно-сенсорной дисфазией; 4) частых вспышек полиморфной медленной активности, иногда — с включением острых α-θ-потенциалов, редко — генерализованных вспышек полиморфной активности с акцентом изменений в переднецен-трально-передневисочных отделах, S=D — у маль­чика 4 лет 4 мес с моторной дисфазией; 5) острых волн, комплексов острая—медленная волна и разря­дов острых волн в теменно-задневисочно-затылочной области мозга, D>S — у девочки 3 лет 7 мес с моторно-сенсорной дисфазией.

Особенности изменений на ЭЭГ также проана­лизированы в зависимости от степени выраженно­сти ОНР (табл. 2). Сразу заметим, что статистически достоверных различий между группами пациентов с ОНР 1-го и 2-го уровней не было установлено ни по одной из характеристик ЭЭГ. Тем не менее просле­живалась тенденция к повышению частоты измене­ний на ЭЭГ у детей с более выраженными речевыми нарушениями при ОНР 1-го уровня. Так, при опре­делении частотных характеристик α-ритма замедле­ние фоновой активности чаще обнаруживалось сре­ди детей с ОНР 1-го уровня (16,1%), чем 2-го уровня (8,8%). Эпилептиформная активность также чаще выявлялась при ОНР 1-го уровня — у 5 (16,1%) па­циентов, чем 2-го — у 3 (8,8%). В частности, ДЭРД отмечены у 2 (6,5%) детей с ОНР 1-го уровня и 1 (2,9%) с ОНР 2-го уровня. Комплексы острая—мед­ленная волна низкого индекса определялись у 3 (9,7%) детей с ОНР 1-го уровня и 2 (5,9%) с ОНР 2-го уровня. Сравнение данных об изменениях на ЭЭГ в группах детей с ОНР 1-го и 2-го уровней мо­гут быть свидетельством более выраженной функ­циональной незрелости структур головного мозга при ОНР 1-го уровня, что определяло более выра­женное отставание в развитии речи.
Всем детям, у которых на ЭЭГ были выявлены замедление фоновой активности 1—2-й степени, а также эпилептиформная активность, при наблюде­нии в динамике проводился контроль ЭЭГ с интер­валами 4—6 мес в течение 1,5—3 лет. При этом ча­стотные характеристики фоновой активности при­ближались к возрастным нормам основного ритма, нарастала организация ритма. Это говорит о том, что описанные выше изменения носят преходящий характер, отражая проявления функциональной не­зрелости головного мозга. Изучение эпилепти-формной активности в динамике показало, что она оставалась субклинической, и признаков ее прогредиентности не отмечалось.

Обсуждение

Как показывают полученные результаты, не у всех детей с дисфазией развития выявляются изме­нения биоэлектрической активности головного мозга, и характер этих изменений не всегда соответ­ствует степени выраженности речевых расстройств. При определении характеристик α-ритма соответ­ствующие возрасту параметры были обнаружены у 57 (87,7%) пациентов, замедление фоновой актив­ности — у 8 (12,3%). При этом замедление фоновой активности чаще обнаруживалось у детей с ОНР 1-го уровня (16,1%), чем 2-го (8,8%).

Эпилептиформная активность на ЭЭГ была обнаружена у 8 (12,3%) пациентов с дисфазией раз­вития, но во всех случаях она не проявлялась кли­нически. У 3 (4,6%) детей эпилептиформная актив­ность определялась в виде ДЭРД, у 5 (7,7%) — эпилептиформных разрядов с низким индексом. Обращают на себя внимание случаи дисфазии развития с эпилептиформной активностью, имеющей лобную и височную локализацию в доминантном полушарии (у правшей — левом, у левшей — правом). Височная доля — зона Вернике — поле 22 коры левого полушария, отвечает за вос­приятие и дифференцировку слуховых сигналов, сложные процессы понимания речи, а нижняя лоб­ная извилина (зона Брока — поля 44 и 45) обеспе­чивает программу речевого высказывания и мотор­ную сторону речи.

Локальные изменения фоновой ЭЭГ, отмечен­ные у части детей с дисфазией развития, соответ­ствуют предположению о том, что в основе наблю­даемых у них речевых нарушений лежит дисфунк­ция лобной и височной долей больших полушарий головного мозга. Одновременно следует признать обоснованным мнение ряда исследователей о том, что у детей с дисфазией развития возможно вовлече­ние в патологический процесс как левого, так и пра­вого полушарий головного мозга. По данным Ч. Ньокиктьена [4], при записи ЭЭГ в группе из 163 детей с дисфазией развития локальные (не только эпилептиформные) нарушения были выявлены в 1/4 случаев, из них у 11 пациентов — в отведениях спра­ва, у 25 — слева, у 6 — с обеих сторон. По-видимому, локализация и характер повреждений ЦНС, затруд­няющих нормальное формирование латерализации речевых функций, препятствуют компенсаторным перестройкам и усугубляют трудности овладения речью у детей.

Следует отметить, что в наших наблюдениях эпилептиформная активность чаще выявлялась при ОНР 1-го уровня — у 5 (16,1%) пациентов, чем 2-го — у 3 (8,8%). В частности, ДЭРД отмечены у 2 (6,5%) детей с ОНР 1-го уровня и 1 (2,9%) с ОНР 2-го уров­ня, а комплексы острая—медленная волна — у 3 (9,7%) детей с ОНР 1-го уровня и 2 (5,9%) с ОНР 2-го уровня.

H. Doose и соавт. [12] рассматривают ДЭРД на ЭЭГ как генетически детерминированный эпилеп-тиформный феномен с аутосомно-доминантным типом наследования, низкой пенетрантностью и ва­риабельной экспрессивностью гена. Данная эпи-лептиформная активность в большинстве случаев не связана со структурным органическим поврежде­нием головного мозга, имеет возрастзависимый ха­рактер. По мере взросления ребенка и созревания ЦНС отмечается полный регресс ДЭРД к подрост­ковому возрасту [17, 18]. Однако, несмотря на тер­мин «доброкачественная», данная эпилептиформ-ная активность способна оказывать негативное вли­яние на развитие высших психических функций [19, 20].

В популяции здоровых детей, по данным H. Doose [18], эпилептиформная активность на ЭЭГ встречается примерно в 2% случаев. В исследовании O. Eeg-Olofsson и соавт. [21] эпилептиформная ак­тивность была зарегистрирована у 1,9% здоровых детей в возрасте от 3 до 15 лет. По наблюдениям G. Cavazzuti и соавт. [22], частота эпилептиформной активности составляет 3,5%. При этом частота встречаемости ДЭРД имеет отчетливую возрастную зависимость [20]: среди обследованных без присту­пов в возрасте от 2 до 14 лет наибольшее число детей с ДЭРД были в возрасте 4—5 лет, второй пик встре­чаемости пришелся на возраст 8—9 лет. Поэтому ча­стота встречаемости ДЭРД, составившая 4,6% среди обследованных нами пациентов с дисфазией разви­тия в возрасте 4—5 лет, представляется незначитель­но превышающей средние популяционные значе­ния для данного возраста.

Среди эпилептических синдромов, которые не­обходимо исключать при расстройствах речи у детей с применением ЭЭГ, в литературе рассматриваются эпилепсия с ESES или продолжительными ком­плексами пик—волна в фазе медленного сна (CSWS), а также синдром Ландау—Клеффнера [2, 4].

ESES является ЭЭГ-паттерном, который выяв­ляется у детей 4—5 лет и более старшего возраста, в ряде случаев в анамнезе имеются указания на ран­ние поражения ЦНС и различные неврологические нарушения. Изменения на ЭЭГ примерно в 70% случаев сопровождаются эпилептическими присту­пами, чаще всего — парциальными приступами во время ночного сна. Эпилептиформная активность на ЭЭГ сохраняется на протяжении нескольких ме­сяцев или лет. Данный синдром часто сопровожда­ется когнитивными и поведенческими нарушения­ми и/или регрессом в развитии, затрагивающим функции речи. После исчезновения пароксизмальной активности на ЭЭГ отмечается некоторое улуч­шение когнитивных функций [2].

При синдроме Ландау—Клеффнера — «приоб­ретенной эпилептической афазии» — происходит быстрый распад понимания речи (слуховая вербаль­ная агнозия). Афазия обычно развивается в возрасте 3—7 лет. Ранее нормально развивавшийся ребенок теряет способность понимать обращенную к нему речь и говорить. В некоторых случаях потеря речи происходит постепенно и может растягиваться во времени до полугода, но чаще случается внезапно. Изменения на ЭЭГ выявляются в 100% случаев, ха­рактеризуются выраженной пароксизмальной ак­тивностью — часто в виде комплексов спайк—волна, множественных острых волн с преобладанием в височных отделах с одной или двух сторон, обычно асимметричных. Описана [19] длительная регио­нальная и диффузная эпилептиформная активность в виде ДЭРД с нарастанием индекса в фазу медлен­ного сна (до 85% и более) при пролонгированной за­писи. У многих детей с синдромом Ландау—Клеффнера во время медленного сна выявляется ESES. В большинстве случаев развиваются когнитивные и поведенческие нарушения, к которым примерно у 80% пациентов присоединяются эпилептические приступы (средний возраст — 5—7 лет, но их начало также описано в более старшем и младшем возрас­тах): генерализованные тонико-клонические, фо­кальные моторные, атипичные абсансы и атониче­ские приступы, а также эпилептический статус. Приступы чаще отмечаются в ночное время. Син­дром Ландау—Клеффнера характеризуется значи­тельной гетерогенностью. В большинстве случаев эпилептические приступы и изменения на ЭЭГ ис­чезают до наступления 15-летнего возраста [2, 4, 19]. Как ESES, так и синдром Ландау—Клеффнера были исключены у пациентов рассматриваемой нами группы по данным клинического и нейрофизиоло­гического обследования.

При выявлении эпилептиформных изменений на ЭЭГ пациентам с дисфазией развития показано проведение видео-ЭЭГ-мониторирования в состоя­ниях бодрствования и сна с последующим периоди­ческим контролем ЭЭГ в динамике. Но, по-видимому, риск формирования эпилепсии у паци­ентов с дисфазией развития невысок. Подтвержде­нием этому служат результаты проведенного нами [23] ретроспективного обследования 110 детей в возрасте 7—9 лет, которые ранее, в возрасте 3—4 го­да, наблюдались по поводу дисфазии развития. Из всей группы лишь в 1 случае отмечено развитие эпи­лепсии, а именно — миоклонической эпилепсии в возрасте 9 лет у девочки с ОНР 2-го уровня в анам­незе.

Как отмечают L. Neuschlova и соавт. [9], частота обнаружения эпилептиформной активности среди пациентов с дисфазией развития варьирует в иссле­дованиях разных авторов настолько широко (от 9 до 94%), что реальная оценка ее встречаемости затруд­нена. Это обусловлено методологическими разли­чиями, в том числе критериями диагноза дисфазии, включением в изучаемые группы или исключением из них пациентов с аутистическими расстройства­ми, эпилептическими синдромами или эпилептиче­скими приступами в анамнезе, а также в подходах к регистрации ЭЭГ и принципах оценки эпилептиформной активности.

При проведении ЭЭГ или ЭЭГ-мониторирования C. Duvelleroy-Hommet и соавт. [7] выявили ДЭРД у 38% из 24 детей с дисфазией развития, A. Picard и соавт. [10] — у 50% из 52, B. Echenne и со­авт. [8] — у 93% из 32, L. Neuschlova и соавт. [9] — у 39% из 28 пациентов. При этом из обследованных групп не исключались значительное число детей, страдающих эпилепсией и аутизмом, но также име­ющих выраженное отставание в речевом развитии, что, безусловно, приводило к увеличению частоты обнаружения ДЭРД. В то же время R.Tuchman и со-авт. [11] отметили эпилептиформную активность у 58% детей с дисфазией и эпилепсией, но только у 9% — без эпилепсии.

Полученные нами данные позволяют уточнить частоту встречаемости эпилептиформной активно­сти у пациентов с дисфазией развития в возрасте 3—4 лет без аутистических проявлений и эпилепти­ческих приступов в анамнезе; при этом показано, что эпилептиформная активность чаще обнаружи­вается при более выраженном отставании в речевом развитии, соответствующем ОНР 1-го уровня (16,1% случаев), чем при ОНР 2-го уровня (8,8%). Одновре­менно следует отметить, что результаты проведен­ных к настоящему времени исследований не позво­ляют обозначить какие-либо специфические пат­терны ЭЭГ у пациентов с дисфазией развития. В том числе в качестве часто встречающихся при дисфазии развития изменений на ЭЭГ не могут рассмат­риваться ни ДЭРД, ни другие виды эпилептиформной активности.

Для преодоления речевых нарушений детям с дисфазией развития показана комплексная терапия; наряду с проведением логопедической и психолого-педагогической коррекции рекомендуется назна­чать повторные курсы препаратов ноотропного ря­да. При выборе лекарственной терапии в случаях сочетания дисфазии развития с субклинической эпилептиформной активностью на ЭЭГ следует от­давать предпочтение ноотропным препаратам, ко­торые не вызывают ее нарастания. Таким лекарственным средством является пантогам (гопантеновая кислота), положительное действие которого подтверждено не только при дисфазии развития у детей [24], но и в терапии речевых, когнитивных и поведенческих нарушений в группе пациентов с эпилепсией в возрасте 3—4 лет, среди которых ни в одном случае не было зафиксировано отрицатель­ной динамики на ЭЭГ [25].

Обобщая приведенные в статье данные, можно отметить: 1) при проведении ЭЭГ-исследований у 12,3% детей с дисфазией развития зарегистрирова­ны признаки эпилептиформной активности, не проявляющиеся клинически. Эпилептиформная активность чаще выявлялась при ОНР 1-го уровня (16,1% пациентов), чем при ОНР 2-го уровня (8,8%), т.е. ее частота зависела от степени отставания в ре­чевом развитии; 2) при выявлении эпилептиформных изменений на ЭЭГ пациентам с дисфазией раз­вития показано проведение видео-ЭЭГ мониторирования в состояниях бодрствования и сна с после­дующим периодическим контролем ЭЭГ под на­блюдением невролога в динамике. Необходимо проведение дифференциальной диагностики с це­лью исключения редких эпилептических энцефалопатий, в том числе ESES и синдрома Ландау— Клеффнера.

Цикл статей. Алалия.3. Нарушения развития речи у детей и эпилептиформная активность на ЭЭГ

Цикл статей. Алалия.3. Нарушения развития речи у детей и эпилептиформная активность на ЭЭГ

 

Цикл статей. Алалия.3. Нарушения развития речи у детей и эпилептиформная активность на ЭЭГ Цикл статей. Алалия.3. Нарушения развития речи у детей и эпилептиформная активность на ЭЭГ

АдрианаЧелентановна
АдрианаЧелентановна
Вадим
10 лет
Эвелина
4 года
Новосибирск
314550

Комментарии

Пожалуйста, будьте вежливы и доброжелательны к другим мамам и соблюдайте
правила сообщества
Пожаловаться
Анастасия
Анастасия
Олег
4 года
Донецк

Спасибо за статьи!