Стоит или лежит? Или о сложностях русского языка.

Попробуйте объяснить иностранцу: почему стакан стоит, вилка лежит, а птица сидит?

Можно попытаться объяснить это так: то, что «скорее вертикальное» — стоит, а остальное — лежит.К тому же, если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. Т.е. стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные?

Но ведь если тарелку положить в мойку, то она уже лежит там, а не стоит, как на столе. Добавляем на стол тарелку и сковороду. Они вроде как горизонтальные, но на столе стоят.

Значит то, что готово к использованию, стоит? Нет, вилка-то готова была, когда лежала.

Да и возьмем обыкновенный мячик. Он готов к использованию, а значит стоит в углу? Но ведь мы всё равно говорим, что мяч лежит. Перенесём его на стол. Мяч по-прежнему лежит на столе, хотя сковорода, как уже мы заметили, там стоит.

Усложним задачу нашему иностранцу. Положим мяч в тарелку, тарелку в сковородку, а сковородку оставим на столе. Тогда мяч всё ещё лежит, а сковородка стоит. Возникает вопрос, что делает тарелка?

Если иностранец, которому это объясняли, дослушал, то, скорее всего, мир его рухнул. В нём появились ложки, стаканы, кастрюли, которые умеют стоят и лежать — мир ожил!

И вот теперь на стол залезает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать. Если в плане стояния и лежания она как-то лезет в логику «вертикальный-горизонтальный», то сидение это новое свойство. Сидит она на попе.

Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. Но если мы убьём бедную птичку и сделаем чучело, оно будет на столе стоять.

Может показаться, что сидение атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы.

Осталось рассказать, что птицы у нас сидят не только на столе, но и на ветках, подоконниках и даже на тротуарах. Ожившее воображение быстро нарисует в сознании какую-нибудь ворону, сидящую на ветке и болтающую ногами. Или голубя, сидящего раскинув крылья и вытянув лапки у метро.

«Русские – вы сумасшедшие!» — скажет иностранец и закинет в вас учебником. И в очередной раз сравнит русский язык с китайским.