Я ходил мимо
попрошайки месяц. Не подавал,
так как не хотел, чтобы на мои
деньги
какой-нибудь негодяй купил себе
кирпича одну штуку, да вставил в
стену нового дома-дворца своего.
Пускай будет дыра у него в стене,
у
негодяя этого. Не будет кирпича от
меня. Но, судя по тому, как
попрошайке подавали, хозяин ее
имел уже несколько домов-
дворцов.
Ну и попрошайке что-то
перепадает,
конечно. Бутылка водки на вечер,
да
шаурма. Хозяева таких «точек»
попрошайничества имеют немало,
но
отличаются жадностью. И
жестокостью. На том и держится
их
супердоходный бизнес. На
деньгах да
на страхе
Инна
14 лет
Орловский
Часть 2. Девочки висну ужасно! Пожалуйста не комментируйте, я остальные части статьи напишу в комментариях.
491
Мама не пропустит
От клика до зачисления: как на самом деле работает СБП
Реклама
Геймдев, ИИ и анимация: как школьнику найти призвание
Реклама
Поступление в вуз: подача документов и важные сроки
Реклама
Арбузы, пляж и... диарея. Как спасти каникулы?
Реклама
Секрет спокойного сна: свежий воздух без сквозняков
Реклама
Третий ребенок в семье: помощь, о которой важно узнать
Реклама
Комментарии
10стоял перед переходом, с полным
ощущением того, что пытаюсь
бороться с ветряными
мельницами.
Спустя несколько минут в
переходе
не было уже ни торговок, ни
попрошайки со спящим
ребенком… Когда вы видите в
метро ли, на улице
ли женщин с детьми, просящих
милостыню, задумайтесь, прежде
чем
ваша рука полезет за деньгами.
Подумайте о том, что не будь
вашего
и сотен тысяч подаяний, и бизнес
этот умер бы. Умер бы бизнес, а не
дети,
накачанные водкой или
наркотиками.
Не смотрите на спящего ребенка с
умилением. Смотрите с ужасом.
Ибо
вы, прочитавшие эту статью,
знаете
теперь – почему спит ребенок."
P.S. Если вы скопируете эту статью
себе на стену или просто нажмете
«Рассказать друзьям», ваши
друзья
тоже ее прочтут. И, когда в
очередной раз откроют кошелек,
чтобы кинуть монетку нищему,
вспомнят, что эта
благотворительность может стоить
очередной детской жизни.
стоял перед переходом, с полным
ощущением того, что пытаюсь
бороться с ветряными
мельницами.
Спустя несколько минут в
переходе
не было уже ни торговок, ни
попрошайки со спящим
ребенком… Когда вы видите в
метро ли, на улице
ли женщин с детьми, просящих
милостыню, задумайтесь, прежде
чем
ваша рука полезет за деньгами.
Подумайте о том, что не будь
вашего
и сотен тысяч подаяний, и бизнес
этот умер бы. Умер бы бизнес, а не
дети,
накачанные водкой или
наркотиками.
Не смотрите на спящего ребенка с
умилением. Смотрите с ужасом.
Ибо
вы, прочитавшие эту статью,
знаете
теперь – почему спит ребенок."
P.S. Если вы скопируете эту статью
себе на стену или просто нажмете
«Рассказать друзьям», ваши
друзья
тоже ее прочтут. И, когда в
очередной раз откроют кошелек,
чтобы кинуть монетку нищему,
вспомнят, что эта
благотворительность может стоить
очередной детской жизни.
мелочь в кулек, и считают, что
поступают благородно. Помогают
«матери-одиночке»… … На
следующий день я стоял в
переходе
возле станции метро Л.
Милиционера,
ответившего мне вчера
ругательством, не было видно. Я
запасся журналистским
удостоверением, и был готов к
серьезному разговору. Но
разговора
не получилось. А получилось
следующее… У женщины на
руках
лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои
вопросы
попрошайка попросту
игнорировала с отрешенным
лицом. Меня
интересовали документы на
ребенка,
и, самое главное – где вчерашний
малыш? Попрошайка вопросы
игнорировала, зато их не
игнорировали торговки, стоявшие
рядом. От женщины, торгующей
трусиками, я узнал, что мне
следует,
мягко говоря, удалиться из
перехода.
К возгласам торговки
подключились
ее негодующие соседки по
ремеслу.
Следом за ними – прохожие
преклонных лет. В общем, я был с
позором выдворен из перехода.
Оставалось одно – звонить 02 или
искать милицейский патруль. Но
милиция нашла меня сама.
Сержант,
любитель посылать в…, подошел
ко мне и спросил документы. Я
документы предоставил, и
высказал
свое мнение по поводу
нахождения
женщины с ребенком в переходе.
Сержант со мною согласился, и…
отправился звонить кому-то.
цветочки.
Мне нужно было получить ответ
на вопрос – почему спит ребенок?
И я
его получил. Причем, мой
знакомый
цыган произнес фразу,
повергнувшую меня в шок,
вполне
обыденно, спокойным голосом.
Как о
погоде сказал: – Или под
героином, или под водкой… Я
остолбенел. «Кто
под героином? Кто – под
водкой?!» –
Ребенок. Чтобы не кричал, не
мешал.
Ей с ним целый день сидеть,
представляешь, как он надоесть
может? Для того чтобы ребенок
спал весь день, его накачивают
водкой.
Или – наркотиками. Разумеется,
что
детский организм не способен
справляться с таким шоком. И дети
часто умирают. Самое страшное –
иногда умирают днем, среди
«рабочего дня». И мнимая мать
должна досидеть с мертвым
ребенком
на руках до вечера. Таковы
правила.
Киеве
попрошаек «держат» и
молдаване, и
украинцы. Причем, первые
специализируются, в основном, на
«инвалидах войны». Мы часто
видим
их на переходах и светофорах,
снующими буквально под
колесами
машин. Мнимые афганцы
«работают»
также и в метрополитене.
Всевозможными «больными»,
хромыми и «приехавшими делать
операцию» заведуют с равным
успехом как украинцы, так и
цыгане.
Бизнес этот, несмотря на
кажущуюся
стихийность, четко организован.
Курируется попрошайничество
организованными преступными
группировками, и деньги,
брошенные
полунищими прохожими в
кулечек
«обездоленного инвалида»,
уходят
«наверх». Причем, настолько
«наверх», что, узнай об этом
сердобольный прохожий, он
потерял
бы сознание от удивления. Детей
берут в «аренду» у семей
алкоголиков, или попросту
воруют.
плеча,
побрел к выходу из перехода.
Дома
он расскажет, как защитил
угнетенную, несчастную,
обездоленную женщину от
негодяя в дорогой дубленке.
Милиционер,
подошедший ко мне в переходе
на
следующий день, выразился
почти
так же, как и его «подопечная»
попрошайка. И на свой вопрос я
получил исчерпывающее: –
Пошел в… А ребенок спал… Я
позвонил
знакомому. Это веселый и
смешливый
человек с глазами-маслинами. Он с
горем пополам окончил три
класса, и
читает с трудом. Полное отсутствие
образования не мешает ему
передвигаться по улицам города
на
очень дорогих иномарках и жить
в
домике с бесчисленным
количеством
окон, башенок и балкончиков.
Знакомый был весьма удивлен
моей
уверенностью в том, что весь без
исключения подобный бизнес
контролируют представители его
национальности.
вопрос.
Женщина вновь подняла глаза.
Она посмотрела куда-то за мою
спину. Во
взгляде ее явственно читалось
усталое раздражение вперемешку
с
полнейшей отрешенностью. Я
впервые видел подобный взгляд.
Взгляд существа с другой
планеты. — Пошел на… –
произнесла она одними
губами. – Почему он спит?! – я
почти
кричал… Сзади кто-то положил
руку
мне на плечо. Я оглянулся.
Мужчина с
типичным лицом рабочего с
близлежащего завода
неодобрительно хмурил седые
брови:
– Ты чего к ней пристал? Видишь
– и
так жизнь у нее… Эх… На вот,
дочка, –
мужик вытряхнул из своей
огромной
пятерни монетки. Попрошайка
перекрестилась, изобразив на лице
смирение и вселенскую скорбь.
об
заклад, она поняла то, что понял
я… У
кого из вас, уважаемые читатели,
есть дети? Вспомните, как часто
они спали
в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два,
максимум три (не подряд)
дневного
сна, и снова – движение. За весь
месяц
каждодневного моего хождения
по
переходу я НИ РАЗУ не видел
ребенка бодрствующим! Я смотрел
на
маленького человечка,
уткнувшегося
в колено «мамы», и страшное мое
подозрение постепенно
формировалось в твердую
уверенность. – Почему он спит все
время? – спросил я, уставившись
на
ребенка. Попрошайка сделала вид,
что не расслышала. Она опустила
глаза и закуталась в воротник
потертой куртки.
монетку в кулечек не знает, что
«встать» на место возле
Владимирского собора
невозможно, а
хождение по вагонам метро с
уныло-
тягучим «простите, что я до вас
обращаюся» стоит от 20 долларов
в
день. Или – знает? В таком случае
– знает, но подает? Никто из
добряков,
жертвующих «мадонне с
младенцем»,
не задумывается над еще одним
вопросом. Над одним
несоответствием, буквально
бросающимся в глаза. Спустя
месяц хождения мимо
попрошайки меня
вдруг как током ударило, и я,
остановившись в многолюдном
переходе, уставился на малыша,
одетого в неизменно-грязный
спортивный костюмчик. Я понял,
что именно казалось мне
«неправильным», если можно
назвать
«правильным» уже само
нахождение
ребенка в грязном подземном
переходе с утра до вечера.
Ребенок
спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал,
уткнувшись личиком в колено
той,
кто представлялась его мамой.
Попрошайка подняла на меня
глаза.